Главная - ЭЗОТЕРИКА - ОБМАН И РЕАЛЬНОСТЬ

ОБМАН И РЕАЛЬНОСТЬ

В одной из главных сцен главы 18 книги «Приключения Тома Сойера» Мэри говорит: «Замолчи, Сид! Тело во сне поступает точно так же, как и наяву». Однако читатель знает (и это впоследствии обнаружат тетя Полли, Мэри и Сид), что запутанный рассказ Тома о своем сне, в котором он описывает мельчайшие детали поведения своих родных, на самом деле является обманом. В действительности, он незаметно перебрался с другого берега реки из своего убежища и спрятался в доме, чтобы подслушать разговоры своих близких. Шутка, которую Том сыграл со своей семьей, является противоположностью той, которую Марк Твен сыграл со своим читателем.

В своих поздних работах Марк Твен с уверенностью заявляет о том, что сны представляют собой абсолютно реальные переживания, даже на физическом уровне. В его дневниках и письмах мы находим подтверждение солидарности писателя со своей героиней Мэри в том, что «тело во сне поступает точно так же, как и наяву». Также, писатель полагает, что наше «Я» во сне, обладает, гораздо большими возможностями для путешествий, чем в обычной жизни.

Я предполагаю, что Твен был прекрасно осведомлен об этих вещах, когда писал «Приключения Тома Сойера», однако он еще не был готов поведать об этом своим читателям или не верил в их желание вместе с ним исследовать эту область непознанного. Поэтому он объединил эти две реальности, заставив Тома сочинить «ложь» о своем сне. Было бы забавно переписать эту сцену, предложив Тому придумать «ложь» о подслушивании, чтобы объяснить, каким образом он узнал обо всех этих вещах, которые на самом деле увидел во сне.

В одном из своих поздних рассказов «Моя платоническая возлюбленная» Марк Твен написал: «В своих снах — я знаю об этом! — мы на самом деле совершаем путешествия и видим вещи, которые кажутся нам лишь плодом воображения». Он также описал способ «тренировки» памяти, чтобы научиться запоминать больше снов и использовать их для более глубокого постижения реальности и человеческой сущности. «Лишь немногие люди тренируют свою сновидческую память, а без нее невозможно развить у себя хорошую память в целом». Тренировка включает в себя записывание сновидений, когда они еще свежи в сознании, их изучение и мысленную обработку с целью попытаться разобраться в том, «каков их источник и какая из двух или трех независимых сторон нашей личности является их создателем».

Опыт Марка Твена подтверждает, что во сне мы можем оказаться в параллельных мирах, где проживаем другую жизнь, о которой забываем после пробуждения. В этих параллельных жизнях мы способны избрать путь, от которого отказались в действительности. Мы можем обнаружить, что живем там вместе с человеком, которого когда-то любили и потеряли.

Будучи учеником лоцмана, Сэм влюбился в прелестную четырнадцатилетнюю девушку с косами по имени Лаура Райт.

Он провел рядом с ней два дня, но затем они были вынуждены расстаться и пойти каждый своей дорогой. Записи в дневнике Марка Твена говорят о том, что до самой смерти он видел сны, в которых они с Лаурой продолжали быть вместе в параллельной реальности.

В одном из писем от 1893 года Твен написал загадочные слова: «Мне приснилось, что я родился, вырос, стал лоцманом на реке Миссисипи, шахтером и журналистом, у меня была жена и дети — и этот сон все продолжается, продолжается и продолжается, и иногда он кажется таким реальным, что я почти верю в то, что он на самом деле реален. Правда ли это?». Писатель хотел научиться перемещаться в параллельный мир, где мог бы встречаться с близкими людьми, с которыми его жестоко разлучила жизнь.

Это желание стало особенно сильным после преждевременной смерти его любимой дочери Сьюзи — Оливии Сьюзан Клеменс, которая скончалась от менингита в возрасте двадцати четырех лет. Сьюзи очень рано стала профессиональной писательницей; она составила биографию своего отца, когда ей было четырнадцать лет. Сьюзи описала, как она и ее сестра Клара сидели на подлокотниках отцовского кресла в библиотеке их дома в Хартфорде, пока он придумывал истории о картинах на стене. Эти сказки начинались с кошки, нарисованной масляными красками, и заканчивались появлением прекрасной молодой девушки, изображенной акварелью.

Однако десять лет спустя семейная идиллия сменилась ужасом, вызванным кончиной девушки. Смертельная инфекция проникла в ее нервную систему, распространилась внутри головного и спинного мозга, лишив рассудка, а затем убив ее. Сьюзи бродила по дому в Хартфорде в бреду, делая неразборчивые записи, в которых утверждала, что является умершей парижской певицей. Незадолго до своей смерти она вцепилась в одно из платьев своей матери, думая, что это мать.

Марк Твен с женой и второй дочерью был в Англии, когда Сьюзи умерла. Получив известие о ее тяжелой болезни, Ливи и Клара отплыли обратно домой, однако было слишком поздно. «Одной из загадок нашей природы, — отмечал позже Марк Твен, — является то, что совершенно неподготовленный человек может получить такой страшный удар и при этом жить дальше».

Смерть Сьюзи стала самой ужасной трагедией в жизни Марка Твена. Ему удалось справиться с этой потерей только благодаря творчеству и лежащим в его основе «источникам сокровенного знания». Джастин Каплан, по-видимому, прав, утверждая, что, «обратив свой сновидческий опыт в литературную деятельность, в работу, он спас себя от сумасшествия». В рассказе «О чем был сон?», который был написан через год после смерти Сьюзи, Марк Твен рассказывает о кошмарах, мучивших маленькую девочку по имени Бесси. Есть большая вероятность того, что образ Бесси («вся в мыльных пузырях, радуге и фейерверках») во многом повторял детские черты Сьюзи. Возможно, страшные сны Бесси, где ее постоянно преследовали и съедали медведи, также были продолжением снов Сьюзи. Сон, в котором на человека нападают медведи, часто предвещает болезнь. Поскольку в Северной Америке медведь является животным-целителем, схватка с ним во сне означает, что человеку нужно быть особенно осторожным во всем касающемся состояния его здоровья.

Марк Твен начинает описание снов Бесси в беззаботной, беспечной манере: «Как и большинству людей, Бесси докучают повторяющиеся сны». Затем он ошеломляет нас, раскрывая их содержание: «Чаще всего ей снится, что ее съедают медведи. Бесси боится этого больше всего в жизни. Прошлой ночью она снова видела этот сон».

После этого он описывает мрачные мысли Бесси, вызванные этими страшными снами, и ее слова, которые исходят от человека, чувствующего отсутствие надежной опоры в жизни: «Но, мама, беда в том, что я всегда оказываюсь не медведем, а съеденным человеком».

Затем автор вводит весьма захватывающую и совершенно неожиданную сюжетную линию. Родители замышляют превратить «досадный сон» Бесси во что-нибудь абсолютно другое. Во время театрального представления, которое должно состояться в тот же вечер по случаю дня рождения Бесси, «потрясающая изобретательность» ее отца будет направлена на то, чтобы сделать из сна дочери «нечто романтическое и очаровательное».

Как же это можно сделать? Может быть, нужно одеть Бесси в костюм медведя и позволить ей в шутку съесть всех гостей на вечеринке? Или, наоборот, одеть всех присутствующих в костюмы медведя? Или же помочь ей подружиться с настоящим медведем и накормить его праздничным тортом или потанцевать с ним?

Мы так и не узнаем этого, потому что вечеринка не состоится. В этот вечер ужасный пожар уничтожает дом, и отец девочки вместе со всей семьей оказывается в таком отчаянии, что их прежняя жизнь кажется всего лишь сном. Марк Твен продолжает исследовать одну из своих излюбленных тем, которой он очень интересовался в последние годы своей жизни: сложность в определении того, чем сон о своем физическом существовании отличается от любого другого сна.

Однако в отрывке, посвященном снам Бесси, он — возможно, после того как, оглядываясь на прошлое, внимательно изучил трагедию Сьюзи — сделал огромный шаг вперед к пониманию и описанию двух основных аспектов исцеления с помощью сновидений. Первый заключается в том, что сны предупреждают нас о возможных проблемах до того, как наступит кризис. А второй состоит в том, что, анализируя образы и представления из своих сновидений, мы сможем прийти к пониманию и решению своей проблемы — если научимся делать это с достаточной «изобретательностью» и достоверностью. Мы можем перестать быть «съеденным человеком» и воспользоваться исцеляющей силой медведя. К сожалению, как и герои этой истории, Марк Твен не смог в полной мере применить эту догадку в своей семейной жизни.

На заглавной странице Марк Твен охарактеризовал это произведение следующим образом: «Старинная рукопись, найденная в кувшине. Вольный перевод из кувшина». Это была еще одна из его необычных шуток. Помимо иронического намека на попойку, на протяжении всего сюжета эхом звучит реплика Таинственного незнакомца: «Человек не может поместить безграничную, усыпанную звездами вселенную в один кувшин».

Если есть вопросы пишите КОНТАКТЫ

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан. Обязательные для заполнения поля помечены *

*